Первый удар  - Александра Лисина

– Применив новую формулу, я понял, что мы очень многого не понимаем в эйнараэ. И еще больше не понимаем в эарах. Тогда как ты… ты сказал правду, юноша. И мне очень интересно узнать, где ты нашел живого эара. После того как они отказались иметь с нами дело, меня удивляет сама мысль, что ты вдруг сумел с кем-то договориться. Даже мой учитель потерпел поражение, когда пытался попасть в Эйирэ. А ты… – мастер Драмт пристально на меня посмотрел. – У тебя поразительные таланты.

Я внезапно насторожилась и резко села.

– Что вам от меня нужно, мастер Драмт?

– Правду.

– Я ее уже сказал. А подробности вам знать совсем необязательно.

Маг сжал челюсти, и мне даже показалось, что он был готов вспыхнуть, как свечка. Однако нет, не случилось: он только прикрыл глаза, опустил сведенные плечи, после чего наклонился ближе и, впившись в меня горящим взглядом, шепотом попросил:

– Научи меня, Фантом!

– Что?! – неподдельно отшатнулась я.

– Научи. Я хочу познать истинный эйнараэ.

– Да вы сошли с ума! Чему я могу вас научить?!

Мастер Драмт даже не дрогнул. И взгляда не отвел. Так и буравил меня фанатично горящими глазами, в которых бушевала настоящая буря.

– Ты знаешь больше, чем все мастера Магистерии. Ты знаешь то, к чему они не смогли даже приблизиться. Ты общался с эарами. Твои знания – это настоящее сокровище, Фантом. С истинным эйнараэ можно за месяцы добиться того, на что мы прежде тратили целые годы. Поверь, я готов учиться. И я до боли хочу понять, что такое настоящая магия эаров!

– Да какой из меня учитель?! – вконец оторопела я. – Мне сколько лет?! А вам?! Что я могу вам дать?!

– Форма – ничто. Суть – все, – непреклонно процитировал кого-то маг. – Твоя молодость не имеет значения. Ничто не имеет значения, кроме истины и цели. А я всегда стремился вперед, Фантом. Я всегда искал новых решений. Меня не устраивает позиция Магистерии, не дающая нам создавать и использовать новые формулы. Они закостенели, заперлись в своих рамках и больше не желают ничего слышать. Они – прошлое, Фантом. Ты – будущее. За десятилетия поисков я использовал все, что только мог, чтобы создать эффективное оружие против Тварей. Я годы потратил на то, чтобы изобрести способ борьбы с Тьмой. Я оставил даже учителя, когда тот не поверил в мои успехи. И не вернулся к нему, когда сам король признал, что мои заклятия работают. Я всегда подозревал, что наши знания об эйнараэ далеко не полны. Но я готов идти дальше. Готов учиться. Готов положить остаток своей жизни, чтобы закончить свои исследования. Я больше суток сомневался, прежде чем принять это решение. А сегодня увидел и услышал то, чего не понимал раньше, и поэтому прошу тебя: научи!

Я аж попятилась от прозвучавшей в его голосе страсти.

– Э-э… мастер? А вы, случаем, не приболели?

– Нет, Фантом. – Маг неожиданно тяжело вздохнул и вернулся на прежнее место. – Наверное, тебе сложно это понять, но поверь: когда проживешь половину жизни в надежде, что когда-нибудь достигнешь цели, потом вдруг поймешь, что у тебя просто не хватает сил, чтобы ее достичь, а после этого тебя неожиданно коснется порыв истинного вдохновения… трудно устоять от соблазна ему не поддаться. И нелегко пережить падение, если его крылья не удержат тебя на весу. А я уже падал, Фантом. Падал и не раз. Больно. До крови. Однако сейчас я готов поверить снова. И сейчас мне кажется, что на этот раз я все-таки смогу взлететь. Понимаешь?

Я изумленно замерла.

– Ого! Да вы, оказывается, поэт!

– Нет, юноша, – невесело улыбнулся маг. – Я просто часто разочаровывался. А разочарование, знаешь ли, способствует долгим размышлениям о смысле жизни.

Черт. Как странно слышать слово «юноша» от почти что ровесника. И как странно, не хочется верить, что он на самом деле в два с половиной раза старше.

Я прикусила губу и быстро посмотрела на темноту снаружи, отметив, как тревожно дернулись Тени и вопросительно посмотрели от входа оба оборотня. Никого поблизости больше не было: попутчики разбрелись по кустам расставлять ловушки и принялись распределять очередь караула. Так что сейчас в расщелине мы были фактически одни. А мастер, кажется, фанат новых знаний. И он, если все получится, как я планирую, мог бы сильно нам помочь в недалеком будущем. Ведь у него какой-никакой, а все-таки вес в этой их Магистерии. Он лично знаком с королем. У него есть положение при дворе. И он готов идти на сотрудничество. Причем, кажется, искренне стремится познавать новое и совсем не походит на человека, способного корысти ради предать дело всей своей жизни.

«Как считаешь, Лин, ему можно верить?»

«Он не лжет, – немедленно откликнулся шейри. – Я чувствую».

Я в сомнении потерла переносицу.

– Скажите, мастер, если я соглашусь… чисто теоретически… помочь вам с языком, могу я быть уверенным, что дальше вас эти знания не пойдут?

– Можешь, – без колебаний ответил чародей, посмотрев на меня со слабой надеждой. – Если нужна клятва, я готов ее дать. Никто не узнает о твоей тайне.

– Тогда я обещаю подумать.

– Хорошо. – Маг с облегчением поднялся. – Меня это вполне устраивает.

Я проводила его пристальным взглядом и сделала знак Теням, что все в порядке. Они неуловимо сдвинулись, мгновенно потеряв к чародею всякий интерес, и даже отвернулись. Но мастер, кажется, все равно заметил и почувствовал неладное. Потому что вдруг обернулся, окинул молчаливых скаронов внимательным взором и, загадочно улыбнувшись, быстро вышел, оставив меня пребывать в глубокой задумчивости.

Когда совсем стемнело, в расщелине похолодало еще сильнее.

Воины зябко кутались в плащи, старались сесть поближе друг к другу, расшнуровывали одеяла, накидывали на плечи запасную одежду, но это не больно помогало: Горы – суровое место. А высокие Горы – тем более. И если днем тут вполне можно было жить и даже поджариться на ярком солнышке, то с наступлением темноты впору ожидать полноценных заморозков. Пар-то изо рта точно пошел. Поэтому отряд постепенно скучился, сжался в тесно сидящую и лежащую толпу, и все больше подбирался к вяло трепыхающемуся огоньку, от которого шло хоть какое-то тепло.

Я благодарно погладила Лина и с умилением пристроилась к его горячему боку, под которым будто настоящая печка топилась. Мм-м, какой же он чудный! И теплый! Все. Ни за что больше отсюда не слезу!

Тени, недолго подумав, тоже решили забиться в наш уютный уголок. С усмешками покосились на мою блаженную физиономию, осторожно потрогали стены и пол, которые рядом с сонным демоном уже успели заметно нагреться, после чего с довольным видом плюхнулись на одеяла и надежно перегородили узкий проход, чтобы никто не понял, отчего в этом тихом закутке царит настоящее лето.

Проблема возникла только одна. Вернее две, но совершенно одинаковые: серые, мохнатые и зеленоглазые, которые в конце концов утомились скакать по горам и решили вернуться. Все же хварды не железные. Сон нужен даже им. Поэтому нет ничего удивительного, что взбудораженные охотой волки решили к полуночи навестить битком забитую расщелину.